Интервью

[Бразил]

http://www.art-pictures.ru/interview/2371.html
Интервью Фёдора Сергеевича Бондарчука и Михаилом Евгеньевичем Пореченковым.
Решают судьбы российского кинематографа

[Вячеслав Киреев]

Кинорынок России уже рухнул?

01/10/2008 15:07

Две недели назад, рассказывая о новом фильме «Каменная башка», мы предрекали ему трудную прокатную судьбу, и, к сожалению, не ошиблись: за первые два (самых ударных!) уик-энда картина собрала 19 миллионов 288 тысяч рублей, то есть 770 тысяч долларов. Негусто! И дело вовсе не в «Каменной башке»: в сентябре стала очевидной тенденция падения зрительского интереса к любым новинкам кино. Даже «Mamma Mia» с Мерил Стрип, Пирсом Броснаном и хитами ABBA не оправдала надежд прокатчиков…

Традиционно считается, что лето – не лучшая пора для киноманов. Летом сборы падают, но по осени ситуация меняется. В первый уик-энд сентября лидером стал «Опасный Бангкок», собравший в российском прокате 50 миллионов рублей, во второй уик-энд в фавориты выбилась «Смертельная гонка» (85 миллионов рублей), в третий – скандально нашумевшая отечественная комедия «Гитлер капут!» (134 миллиона), четвертый – киномюзикл «Mamma Mia» (103 миллиона рублей).

Честь и хвала лидерам, однако сентябрьские фавориты на общем фоне в рамках всего 2008 года выглядят скромно. Лишь «Гитлер капут!» вошел в первую десятку, вскарабкавшись на 8-ю строчку, «Mamma Mia» - 12-я, «Смертельная гонка» - 20-я, «Опасный Бангкок» - 34-й. Причем, от чемпионов года их отделяет огромная «дыра», так как «Самый лучший фильм» на старте снял кассу в 400 миллионов рублей, «Мумия-3» - 310, а «Хэнкок» - 277 миллионов. Если коммерческий успех «Капута» можно было прогнозировать (востребованный жанр комедии-пародии, медийные физиономии, скандальная репутация, вплоть до требований коммунистов «запретить, не пущать!»), то даже самые большие скептики не могли предсказать провал других отечественных киноновинок. Оскандалился блокбастер местного розлива «Новая земля», который при лихом сюжете, звездных актерах и бюджете 12 миллионов долларов собрал от силы 2 миллиона баксов. Недалеко ушел и широко раздутый режиссерский дебют «День Д» нашего земляка, а ныне столичного киногенерала (он не только актер, продюсер и режиссер, но и первый секретарь Союза кинематографистов!) 39-летнего Михаила Пореченкова, чьи игры в Шварценеггера при бюджете 5 миллионов долларов едва возвратили 1 миллион после провального проката, который, кстати, был резко свернут после двух недель, хотя имел максимальное число копий - 450. Не вызвал большого зрительского интереса и дебют чемпиона мира по боксу Николая Валуева в картине Филиппа Янковского «Каменная башка» - фильм не собрал за две недели проката и 20 миллионов рублей (99 место в 2008 году). С остальными отечественными новинками ситуация вовсе катастрофическая.

Выводы очевидны. Зритель в сентябре в кинотеатры ходил вяло. Если западные новинки еще худо-бедно смотрел, но отечественные боевики, драмы и блокбастеры упрямо игнорировал.

Прокомментировал эту ситуацию «Фонтанке» самый известный и успешный российский продюсер Сергей Сельянов (в свои 53 года он продюсер более 50-ти художественных, анимационных и документальных фильмов):

- Ситуация в российском кинопоказе вообще, и с показом отечественных фильмов в частности, изменилась не в лучшую сторону. После первых взрывных успехов картины нашего производства собирают все меньшую аудиторию… Исключение - комедии. Не все, естественно, но «ржачное» кино находит спрос у российского зрителя. Выражаясь менее слэнговым языком, есть спрос на национальные комедии. За последние два года на моей памяти было всего четыре коммерчески успешных российских проекта – «Любовь-морковь», «Ирония судьбы. Продолжение», «Самый лучший фильм» и «Илья Муромец». Они по всем показателям имели удачный прокат, успешную реализацию. Все четыре хита – комедии. После сентября к ним прибавился «Гитлер капут!». Достаточно популярными были и «День радио» и «День выборов»… Ничего кроме этого российский зритель смотреть не желает. И это даже не вопрос отношения к российскому кино, а просто функция кино как развлечения у нашего зрителя ярче всего выразилась именно в интересе к комедии.

Что тут скажешь… Обидно за страну, за то, что мы делаем. Но факт остается фактом: серьезное кино (причем, не важно какого качества – хорошее или плохое) публика наша отвергает. Да, наверное, «Адмиралъ» (выходит на экраны 9 октября) соберет много зрителей, благодаря мощи Первого канала. Но в общем и целом картина унылая. И что в этой ситуации делать: прекратить снимать кино, которое мы хотим, а оно вполне зрительское, и переключиться на комедии? Мы не против них, но снимать только комедии скучно и глупо. Да и рынок, возможно, и этим скоро перенасытится…

Что будет дальше? Зрителей вообще в стране мало. Мы все на тонком льду находимся. Количество кинопублики не растет, миллион зрителей – это выдающийся результат. И на огромную страну! К сожалению, и наш недавний фильм «Каменная башка» не стал чемпионом проката.

Зритель наш долго жил практически без российского кино. Потом вдруг оно появилось, где-то с 2004 года стало системно присутствовать на наших экранах. Был определенный энтузиазм, но с непривычки люди ждали, что еще и еще интересней станет. Однако постепенно столкнулись с реальностью: много плохих фильмов! На самом же деле процент хорошего кино во всем мире одинаков. В каждой стране те же самые проблемы. На сто фильмов – два выдающихся, восемь – хороших, любопытных, интересных, остальное – неважная продукция. Вот во Франции производится 200 фильмов в год, то есть за последние пять лет выпущена тысяча картин. А теперь вспомните хотя бы пять выдающихся французских фильмов этого времени! В общем, так кино устроено – хороший фильм сделать очень-очень сложно, в любой точке мира. Просто мы у себя в России эту ситуацию в силу новизны не понимаем. И еще мы судим о качестве американского или французского кино по уже отсеянному, отборному, не видя всего мусора…

Но так устроен мир кино во всем мире. Можно назвать это навозом, который готовит почву для будущих хороших картин, но, поймите: если кинематографисты подарили стране один выдающийся фильм в год (для одного это «Баллада о солдате», для другого – «Ночной дозор», для третьего – еще что-то), то они выполнили свою задачу…

Михаил Антонов,
Фонтанка.ру

[Вячеслав Киреев]

Даниил Дондурей: «Мы снимаем фильмы, которые зрителям не нужны!»




17/11/2008

Социолог, киновед, главный редактор «Искусства кино» рассказывает OPENSPACE.RU о проблемах российского кино. Они начались задолго до кризиса.

Три года назад в идеологических целях была запущена легенда о подъеме российской киноиндустрии. Это была специальная мощная акция, она была нужна всем. Я бы это назвал «универсальной обманкой». У этого мифа о бурном развитии российского кино были свои плюсы. Я обязательно о них скажу. Но все-таки это был миф. На самом деле если что и развивалось, так это производство. И больше ничего. Обычно ведь как делается: из 10—12 элементов нормальной киноиндустрии берется один, объявляется самым важным, но на это никто не обращает внимания, потому что серьезного анализа ситуации нет. Это одна из тайн российской культуры — никогда не собирать достоверную информацию, не приглашать людей, которые бы понимали что-то в конкретной сфере. Поэтому экономикой кино у нас занимаются режиссеры, режиссурой — кинокритики, критикой — философы, философией — экономисты, а юристы всем этим управляют.

Итак, году примерно в 2005-м нам начали рассказывать о бурном расцвете кино: очень много фильмов снимается, народ обожает русское кино, а так как он обожает русское, значит, не любит Голливуд. А это очень здорово, значит, ты патриот. Говорили об огромном количестве фильмов, которые мы снимаем, об огромном количестве режиссеров и актеров, о большущих деньгах, о любви нации к кино. И всем от этого было хорошо. Во-первых, продюсерам — они могли уговаривать инвесторов давать много денег. Во-вторых, режиссерам — им удавалось запускать все больше и больше проектов. Потрясающе хорошо было актерам — они за съемочный день могли зарабатывать столько денег, сколько академик и лауреат Нобелевской премии зарабатывает за несколько лет. Прекрасно жилось телеканалам, которые под это дело могли еще увеличивать рекламные ставки. Замечательно было партработникам «Единой России» да и других партий (они все у нас патриотические) демонстрировать, как патриотичен наш народ накануне выборов, как он любит все отечественное и как ненавидит Америку, которая незаметно стала отвечать за все, даже за плохо пожаренные твоей женой котлеты или за двойку, полученную твоим сыном. Отлично!

Проблема заключалась только в том, что не было внятного анализа: а что же на самом деле происходит в кино? А на самом деле сверхдоходы от нефти естественным образом увеличили доходы населения. И молодые люди, которые в основном и оплачивают всю индустрию развлечений (а это миллиарды долларов!), успевают оставить деньги не только в ресторанах и ночных клубах, но и в кинотеатрах. Кинотеатры показали действительно очень большой рост. За эти годы, за последние десять лет, сборы выросли более чем в 25 раз. Если в 1997 году было $20 млн сборов, то в прошлом — $570 млн. А в этом году мы уверенно преодолеем планку в $700 млн.

Да, примерно 28% этих денег — сборы российских фильмов. Русских фильмов действительно очень много. Учитывая, что у нас двухлетний цикл производства, каждые два года снимается около 200 фильмов. В кинотеатрах ежегодно появляется примерно 85. А деньги из них собирают примерно 4—7.

Так какой же это расцвет, если в кинопроизводство в 2006 году было заложено $250 млн, собрали меньше $160 млн, а продюсерам вернулось $69 млн?! И кто же возместил эти затраты в $150 млн? Ну, прежде всего, государство — около $70 млн. А еще $80 млн — это прямой обман глупых инвесторов, а также вполне осознанные понты некоторых людей (у нас же очень богатая страна, просто большинство населения об этом не знает), которые вполне способны потратить миллион долларов за неделю. У этих людей есть любимые девушки, они хотят снять их в кино, они спокойно отдают несколько миллионов на съемки, а потом, продав парочку миллионов баррелей нефти, отыгрывают эти деньги за час.

Так, значит, получается, что из этих 85 фильмов зрители 80 просто не посмотрели? Да. Вернее, так: для отчетности они их посмотрели. 10—20 сеансов прошло в кинотеатрах, чтобы кинокритики из «Известий», «Коммерсанта», «Ведомостей», «Времени новостей» и OPENSPACE.RU могли их посмотреть — бесплатно, разумеется. А потом фильмы исчезают из кинотеатров.

Вот это и есть настоящий кризис. Кризис многосторонний. Давайте я перечислю его негативные стороны, после того как мы разобрались с его положительными чертами. Во-первых, мы снимаем фильмы, которые зрителям не нужны! И это 90% фильмов. Если мы отделим те 5—7 фильмов, которые собирают деньги, и те 7, которые можно отнести к разряду художественных произведений (вряд ли их больше, правда?), то где остальные 70? Их нет. В производстве они есть, в документах Министерства культуры есть, в гонорарах огромного числа народных артистов, от пребывания которых в фильме (раскрою уж эту страшную тайну) количество проданных билетов не увеличивается, они есть. А зрителей нет.

Второй опаснейший момент заключается в том, что же представляют собой фильмы, оказавшиеся лидерами проката. Это фильмы, за которыми стоят телеканалы или огромные холдинги, способные вложить в производство от $5 млн до $10 млн. Это мало кто себе может позволить. Средняя стоимость фильма $1,5—2 млн, вложить больше продюсер обычно просто не может. У него нет таких денег. А вернуть их он никогда не сможет. Чтобы вернуть эти деньги, он должен либо покупать 5 часов телевизионной рекламы, а у него опять-таки нет на это денег, либо снимать комикс типа «Гитлер капут!» или тех, что выпускает «Первый канал». Но большинство продюсеров не хотят снимать эти комиксы, им противно.

Получается, что деньги могут вернуть только те, кто может напечатать 1200 копий. У нас 1600 новых кинотеатров (только они деньги и собирают), и шанс собрать деньги у тебя появляется только в том случае, если ты можешь монопольно отсечь головы всем конкурентам. Ты договариваешься с сетями, и в результате человек приходит в многозальник в торговом центре. И в первом зале идет «Ирония судьбы. Продолжение», и во втором зале идет «Ирония судьбы. Продолжение», и в третьем и в четвертом залах тоже идет «Ирония судьбы. Продолжение», и — стыдно сказать — но в пятом зале тоже идет «Ирония судьбы. Продолжение». Остаются два зала, которые расписываются под американское кино, потому что у американцев есть ужасная черта (ее особенно ненавидят продюсеры таких программ, как «Постскриптум и «Судите сами»): производя 10% мирового кинопроизводства, они контролируют 62% мирового экранного времени. Поэтому их выбросить не удается.

А если у тебя нет пачек денег, лежащих в других кинозалах, а у большинства продюсеров их нет, особенно у тех сумасшедших, которые снимают хорошее кино… Если ты не выпускаешь по 3—4 фильма в год и у тебя нет свободных $30 млн, ты пропал. Ты не соберешь деньги со своего фильма. Это замкнутый круг.

И это еще не все. Есть еще важная вещь, по-настоящему трагическая для нашей страны. Никогда во всей истории российского кино, включая 30-е годы, не говоря уже о свободолюбивых 20-х или не менее свободолюбивых 60—70-х, не было такого ужасающего ухудшения состава аудитории. Аудитория российского кино теряет последнюю подготовленность к фильмам средним — не говоря уж об эстетически сложных, она уже не распознает качественное кино, просто не различает его. Я хорошо помню ситуацию 1992 года. Я тогда гостил у своих родителей в городе Пензе. Я видел там бабушку, чудесную старушку. Она была в шоке от 50 сортов колбасы. От 15 сортов масла. Какое-то новозеландское, немецкое, экологически чистое. Такого же не бывает. Колбаса бывает только двух сортов — за 2 р. 90 коп. и 2 р. 20 коп. И других не бывает. За все семьдесят лет своей жизни она такого не встречала.

И зрители сегодня тоже не воспринимают это разнообразие. Это ужасающая проблема, о которой не пишут киноведы, о которой не болит голова не только у министра культуры, но и у Администрации президента. Нет людей, способных считывать содержание качественного кино. Фильмы, получившие призы в Канне или Венеции, у них вообще нет шанса собрать 20 рублей в России. Это такие фильмы, как «Четыре месяца три недели и два дня», или «Класс», или «Тайное сияние». Они идут несколько сеансов в двух кинотеатрах только потому, что у нас еще есть подвижники, готовые их закупать и показывать. В 15-миллионном городе не находится 10 тысяч человек, способных посмотреть мировой шедевр. Все сидят на игле «Гитлера капут!». Или тех фильмов, за которыми стоят телеканалы и вкладывают по 500 минут рекламного времени в каждый. Тут уже против лома нет приема. Воспитанный на телерекламе молодой человек тащит свою маму под видом культового кино (я в принципе нормально отношусь к этим фильмам, просто иронизирую) на фильм «Адмиралъ», или «Ирония судьбы. Продолжение», или на «9-ю роту». Или основное пари этого года — «Стиляги» против «Обитаемого острова». Вот в течение 5 дней выйдут эти фильмы, и начнется битва гладиаторов. А на самом деле — я тут не говорю о качестве фильмов, будь то даже шедевры, — это будет битва кошельков.

И все это длится три года и никак не связано с финансовым кризисом. За всем этим стоят раздутые ожидания инвесторов, режиссеров, продюсеров и т.д. Кроме того, есть еще целый ряд процессов, которые даже профессионалы у нас не понимают. Ну, например, такой: в России производство кино и телесериалов связано в единый холдинг. Это очень плохо, потому что подавляющее большинство аудитории не отличает фильм от сериала. От этого кино работает в телевизионном мышлении, актеры требуют несметных денег за то и за другое, поскольку сериалов у нас снимается 2,5—3 тысячи часов в год. Это производство мыла душит кинопроизводство. Есть и другие проблемы.

Здесь много процессов, никак не связанных с кризисом, которые начались 3—4—5 лет назад. У нас снимается кино не для зрителя; производящих кинокомпаний огромное количество, их более 100; для такой небольшой, ну, средней кинематографии, как наша, этого слишком много. Ненормально, когда каждый режиссер одновременно и продюсер. Мы ведь понимаем, что страна у нас глубоко аморальна, каждый хочет заработать по дороге, и режиссер, чтобы не кормить продюсеров и других паразитов, сам объявляет себя и продюсером. Но это смешно. Не может же спортсмен быть одновременно и судьей. Неудобно сказать, но ведь надо же сказать когда-нибудь: «Эй, народный артист, ты не Стивен Спилберг. Не Спил-берг. Тебе нужен продюсер».

Нашему кино нужно серьезное отношение. Настоящий анализ — в том числе и государственной политики в кино. Кому наше государство дает деньги последние 10 лет? Есть ли где-нибудь отчеты? Естественно, не финансовые, ведь лучшие художники в России сегодня — это не актеры с режиссерами, главный художник в России — это главный бухгалтер. Они нарисуют вам любые фантастические отчеты. Речь идет об отчетах по контенту, о содержательных отчетах. О том, что это за фильм, который был снят за счет государства: на какие фестивали он попал, сколько призов получил, сколько билетов на него было продано? Какая была разница между расходами и доходами? Но это серьезный анализ, а люди привыкли работать в режиме кэша.

Но ведь мы говорим о такой благородной духоподъемной сфере, как искусство. «При чем здесь деньги?» — спросит любой народный артист. Но вот так устроено кино. Это не литература. Если у тебя меньше миллиона долларов, ты не сможешь даже начать съемки. А миллион ты возьмешь не в тумбочке у жены. Это серьезная работа. Ведь $250 млн в год — это только игровые фильмы. Еще $300 млн — это сериалы. А еще нужны деньги на продвижение и дистрибьюцию, на ДВД, на права для показа по телевидению. Это нереально огромный бизнес.

Эта драма началась несколько лет назад. Нынешний кризис ничего плохого ей не принесет, ну разве что переживания продюсеров и режиссеров. Думаю, что за ближайшие полтора года уменьшится количество спекуляций на кинорынке. Это будет холодный брандспойт, который остановит этот четырехлетний разогрев. Инвесторы — то ли циничные, то ли романтичные — уйдут из сферы кино. Нужно будет завоевывать их внимание серьезными бизнес-планами, рассказом о том, что вот мы договорились с самим Хабенским и великой артисткой Боярской, что они меньше будут брать гонорары и себестоимость актерской игры упадет. Сценарии будут запускаться не абы как, лишь бы была единица производства. Будут долго просчитывать и обратятся к аналитикам, чтобы узнать, что такое коммерческое кино. Наконец-то продюсеры перепугаются и будут следить за аудиторией, наконец-то политики будут встречаться с директорами телеканалов, с дистрибьюторами, с продюсерами, а не с великими 80-летними очень уважаемыми людьми, которые снимали потрясающие фильмы в 60—70-е годы, но в современном кино ничего не понимают. Наконец, начнут думать о том, как воспитать тинейджеров, у которых мозги оплыли от попкорна и комиксов. И так далее.

Какое-то очищение, какая-то остановка ущерба национальной кинематографии не нанесут. К сожалению для нас, американцы снимают хорошее кино. Хорошее и предельно конкурентоспособное. Они ведь и сейчас не то что пустили нас на рынок, а так, открыли 3—4 щелочки, в которые мы просачиваемся. Мы не создали альтернативной системы проката, хотя вот куда нужны были государственные деньги. Чтобы в таком городе, как Москва, из 250 залов было хотя бы 10—15, в которых можно было бы смотреть качественное кино. Чтобы интеллектуализм сохранился. Чтобы умные люди могли посмотреть хорошее кино не только в пригородах Парижа, но и в Москве, в хорошем кинотеатре. И тогда руководители нашей страны смогут решить проблему инноваций. А без этого ее решить невозможно.

ИСТОЧНИК

ОБСУЖДЕНИЕ

[Вячеслав Киреев]

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРО МУЛЬТИКИ

Идея написать это открытое письмо родилась, когда у меня внутри просто все кипело от негодования. Эмоции поутихли, но желание рассказать всю сермяжную правду не прошло. Настоящим посланием обращаюсь не только к тем, кто рисует и режиссирует мультфильмы, но также и к тем, кто их смотрит. Чтобы знали, что к чему.

Сперва кратко: почему вскипело и что подтолкнуло. В ЖЖ наткнулся на пост Андрея Кузнецова «Анимация в кризисе, или какой путь порочнее». Пост ссылается на одноименную статью режиссера Сергея Меринова в журнале «Аниматограф». Вот эта статья и стала точкой кипения всего моего нутра! Люди, не имеющие даже представления о том, как зарабатывать на мультфильмах, а только сосущие государственное бабло и производящие по большей части неконкурентноспособное кино, рассуждают, какой путь порочнее: создавать фильмы на коммерческой основе или делать кино за госденьги.

Давайте теперь все вместе посмотрим, как устроен наш маленький анимационный мир. Посмотрим, откуда берутся деньги. Посмотрим, как и кто их тратит. Посмотрим, что вообще творится в мире анимации. Самое время — кризис!

Откуда берутся деньги? Деньги на мультфильмы для крупных студий нашей страны берутся из карманов налогоплательщиков. Прежде — Федеральное агентство по культуре и кинематографии, нынче — Министерство Культуры собственной персоной. Именно этот бюджет-пирог и кормит в первую очередь самые главные студии: «Мельница», «Пилот», «Мастер-фильм», «Шар» и т. д. Каждая студия старается как можно больше откусить от пирога. А сейчас, кстати, все приуныли, поскольку к праву денежного дележа подползла студия ЦНФ и все вопросы теперь решаются в ее пользу...

Теперь внимание: злая правда! Все деньги прожираются производством самих фильмов, как правильно выразился Меринов, большим количеством слабого кино, небольшим количеством хороших анимаций и очень редко — шедеврами. А что дальше? Дальше эти «фильмы-шедевры» идут в архивы, ложатся на полки. В связи с тем, что всем посрать с высокой колокольни на нужность этих мультиков зрителю, кино получается таким, что ТВ-каналам просто-напросто не интересно его покупать: эти анимации неконкурентноспособны. Совсем! В основном, это — кино для себя, то есть авторское: мне нравится, а все остальное — безразлично. Зашибись!

Господа режиссеры и аниматоры, неужели вы думаете, что каналы не заинтересуются мультфильмом, имеющим миллионные загрузки в интернете? Конечно, заинтересуются! Но только сделать такое кино (в ногу со временем и совпадающее с интересами зрителя) не так просто. Это и есть конкурентноспособная анимация, которая может и будет продаваться без дополнительных финансовых вливаний. Остальное — не будет! Закон джунглей!

Есть почти столетний опыт работы с медийными продуктами, когда половина бюджета идет на производство, а половина на продвижение. И это нормально, это правильно! Но ведь в нашем случае деньги «государственные» (кстати, наши с вами), поэтому продвижением, по мнению наших таких талантливых режиссеров и авторов, должно заниматься государство. А вот и не так! Хуюшки! Продвижением мультфильма должны заниматься либо сами студии (получающие потом еще и права на мультфильмы, кстати), либо продюсерские центры и компании. Но денег, типа, нет. В итоге зритель получает мультфильмы в духи «унылое говно», которые даже и посмотреть нет возможности, потому что денег на их продвижение никто не выделяет, студии же коммерческими делами заниматься не могут: «у нас тут искусство, а вы тут с коммерцией!»
Все так активно ссылаются на Татарского, мол, он такой молодец и бла-бла-бла. Да, он молодец, потому что знал, как зарабатывать деньги на своей профессии и при этом не скатиться на низкую пробу. По крайней мере, я этого человека запомнил именно так. Но только не забывайте, господа аниматоры, что ту же самую «Гору Самоцветов» двигал в первую очередь не он, а Георгий Васильев и его продюсерский центр «Аэроплан», с которым плотно сотрудничал уважаемый Александр Татарский. И именно этому центру принадлежат лавры попадания этого сериала на голубые экраны и на полки магазинов. Забыли? Конечно, забыли, ведь слово «продюсер» для вас матерное!

Смею уверить уважаемых читателей, что снизить стоимость производства анимационного фильма, чтобы выделить денег на его промо, более чем возможно. Зная устройство производства анимации изнутри, могу с полной ответственностью заявить, что все это тупо никому не нужно!

Куда идут деньги налогоплательщиков? Я никогда не стану заявлять, что студии бесятся с жиру, что денег завались, что все очень замечательно и прекрасно. Это будет чистейшей ложью. Все совсем иначе. Зарплаты у работяг-мультипликаторов не особо высокие (порой даже низкие), работы много, она по-настоящему тяжелая и выматывающая, текучесть кадров большая. Денег выделяется на проекты впритык. Но тут надо сделать одну маленькую, но крайне важную ремарочку. Впритык не денег, впритык организованы студии! Этот же объем работ может делать значительно меньшее количество работников, но за те же деньги и сроки. Для этого необходимо чуть-чуть походить по HR-рынку, чуть-чуть обновить технологии, чуть-чуть пересмотреть производственный процесс и почитать книгу Генри Форда «Моя жизнь, мои достижения».

Сегодня процесс работы над мультфильмами организован чрезвычайно неэргономично (видимо, чтобы кормить как можно больше людей: свои чуваки, надо им помочь, а вот этот вообще отличный парень, он так классно на гитаре играет!), а многолетний опыт наших заморских коллег никого не интересует: «Чужой жратвы не надобно, пусть нет, зато своя!» (А. Башлачев).

Кстати, по поводу этих несчастных, получающих мало. Бесят выступления режиссеров анимационных фильмов на фестивалях, начинающиеся со слов «Мой фильм...» Какой на хрен твой фильм?! Неужели люди, рисовавшие его, переживали работу над ним меньше? Неужели актеры, озвучивавшие его, болели за свою работу меньше? Неужели все прочие, работавшие над ним, думали о своей работе меньше? Откуда этот омерзительный эгоцентризм? Хочется процитировать Даниила Хармса про писателя и читателя. Ага!

На последнем суздальском фестивале художественный руководитель нашей студии общался на фуршете с журналисткой, которая «семь с лишним лет пишет об анимации» (кто знает, тот поймет). Так вот, эта журналистка только от нашего худрука узнала, что мультфильм зависит не только от режиссера, но и от многих других людей! Представляете?! Ей так ссали в уши все семь лет, что режиссер — это наираспупейший пуп земли, что она не только в это поверила, но даже и не могла понять, как может быть иначе.

Сейчас анимационная среда — это своего рода болотистая клоака, где слова «продюсер», «рынок», «самоокупаемость», «спрос» — матерные; где коммерчески успешный продукт «Смешарики» до сих пор не особо в почете, но деться уже некуда (хотя чмырили его все поголовно, мол, это не мультфильмы, это — навоз); где до сих пор тупо считают, что Flash — это Масяня, а Масяня — это главное вселенское зло!

Коллеги и друзья, вы не поверите, но производство анимационных фильмов — это рыночный процесс, анимационные фильмы — это рынок, это не только искусство, но и бизнес. Обратите свой взор на вами и нами любимого Уолта Диснея и поизучайте, как работает эта студия, как он организовывал трудовой процесс, как трудятся бизнес-модели этой компании до сих пор! Сериал «Смешарики» — вот продукт, нужный зрителю, а не унылое вгиковское говно на 15 минут под нудную музыку. Flash — это всего лишь технология, инструмент, как кисти и краски, а умение или неумение ее применять — это ваши личные сексуальные проблемы! Кстати, более половины фильмов, которые демонстрируются на Cartoon Network, сделаны при помощи Flash.

Жевание соплей: «Дядя Путин, дай нам денюжку, мы будем мультики снимать...» Грустно и смешно! Грустно, потому что режиссер, в чьи функции не входит искать финансирование, стоит понурый и с протянутой рукой. Смешно, потому что сперва ссаными тряпками гнали всех, кто имел отношение к продюсерской деятельности, а теперь приходится попрошайничать: дайте денег, кушать хочется. Но такова жизнь! Хотите жить — выживайте!

Есть законы рынка, дорогие мои. Есть потребительский спрос. Если вы делаете мейнстрим, тогда делайте его для масс! Если вы делаете маргинальные проекты — ориентируйтесь на то, сколько ваша публика готова заплатить за этот специфический продукт. Конечно же, нужно и то и другое, но и масс-культ, и проекты авторские должны быть по-своему экономически оправданы. Кстати, если вам какая-нибудь компания «Пыщь-пыщь» выделяет денег под ваше творчество — делайте что угодно, главное, чтобы пыщь-пыщу нравилось. А если вам выделяет деньги народ, главное — чтобы народу нравилось, а не вам! Если бы наша сегодняшняя анимация была по-настоящему интересна и нужна публике, была бы прибыльна, тогда частные инвесторы вместе с государственными фондами боролись бы за то, чтобы денег давать; и попрошайничать бы не пришлось!

Павел Мунтян

ИСТОЧНИК

[Вячеслав Киреев]

Анимация в кризисе, или какой путь порочнее


В последнее время в кругу аниматоров очень часто возникают споры на тему, как должна финансироваться анимация, и что лучше – государственная поддержка или чисто коммерческий путь? Особенно остро этот вопрос встал сейчас, во время кризиса, который так «удачно» совпал с годичной паузой госфинансирования анимации в нашей стране.

Вот что я думаю по этому поводу. Что и говорить, пришлось задуматься, поскольку в связи с моим вопросом Владимиру Путину, на меня обрушилась целая куча мнений по этому поводу.

Заранее скажу, что, по-моему, идеальное решение – это когда оба варианта успешно и эффективно работают и взаимодействуют. Это доказывает опыт самых успешных анимационных стран, особенно показательна в этом отношении Франция. Там наряду с выходящими с завидной регулярностью успешными коммерческими проектами («Охотники на драконов», например), живут и процветают при поддержке государства авторская анимация и анимационные школы, едва ли не сильнейшие в мире. И невооруженным глазом видно, как французские аниматоры «плавно перетекают» из авторской анимации в коммерческую и обратно. И такое взаимодействие очень обогащает оба жанра: в коммерческих проектах чувствуется оригинальность и свежий взгляд авторского кино, а авторское кино там научились правильно продюсировать и успешно продавать. Причем, в этом процессе активно участвует государство и умудряется получать прибыль. В одном случае эта прибыль чисто материальная, если проект, профинансированный государством, оказался успешным, но главный интерес и прибыль государства, конечно, в другом – в создании своего уникального культурного пространства, и как следствие – в воспитании адекватных и толерантных граждан своей страны, которые гордятся своей культурой и страной. И это правильно, потому что даже в нашем суровом насквозь материальном мире страна с такими гражданами наиболее успешна и экономически эффективна.

Но вернемся к нашим реалиям. Хочется вспомнить тезис Александра Михайловича Татарского о том, что анимация как искусство существует только в богатых странах, поскольку это очень дорогое удовольствие. В этом смысле состояние анимации в нашей стране является «лакмусовой бумажкой» общего положения дел. И касается это обоих сегментов – и авторского, и коммерческого. Но, тем не менее, у нас до сих пор не утихают споры «какой же путь порочнее»?! Это, по-моему, происходит от того, что в обоих случаях у нас пока не очень получается.

В случае коммерческих проектов пока, увы, в большинстве случаев удручает их качество и попросту запредельно низкий профессиональный уровень. И создатели зачастую оправдываются именно тем, что «мы тут деньги зарабатываем, а не высоким искусством занимаемся». Но в итоге именно из-за этого низкого уровня денег тоже не получается заработать, зрителя же не обманешь, он – извините – «Рататуя» видел.

С авторским кино еще сложнее, оно у нас в подавляющем большинстве случаев создавалось на государственные деньги. И тут полный разнобой. Авторы «выдают на гора» очень много разных фильмов: есть и откровенно слабые, и их немало, есть и шедевры, но ни те ни другие зритель увидеть практически не может. Поскольку до последнего времени деньги-то пусть и очень скромные выделялись, а вот последующий прокат никак не предусмотрен, государство почему-то не лоббирует на телеканалах фильмы, на которые оно потратило деньги налогоплательщиков. В отличие от той же Франции, где государство внимательно следит, чтобы фильмы, созданные при его поддержке, обязательно нашли своего зрителя. Достаточно сказать, что там существует несколько телеканалов, транслирующих авторскую анимацию, и они пользуются популярностью.

Что же все так беспросветно? Думаю, все же, что нет... Есть очень обнадеживающие примеры. Вот неоднократно и обласканные и обруганные «Смешарики». Мне недавно посчастливилось побывать там с экскурсией. Увиденное очень обнадеживает, производство построено по всем бизнес-правилам, это настоящий завод по производству мультфильмов. И главное, что не только мультфильмов, но и компьютерных игр, книжек, учебных пособий и игрушек. В итоге студия живет и процветает, и что уж совершенно для многих из нас немыслимо, приносит немалую прибыль. И в результате уже даже может себе позволить попутное финансирование и производство авторского некоммерческого проекта одного из своих режиссеров, чисто в имиджевых целях. Кстати необходимо отметить, что государство, особенно на первых порах, принимало участие в финансировании «Смешариков», и не прогадало, и проект получился и коммерчески успешным, и воспитательным, и, я не побоюсь этого слова, патриотичным. Казалось бы, вот он, путь развития и спасения всей российской анимации! Да что там «казалось бы», по моему мнению – это, действительно, он! Иначе анимации как индустрии не выжить, так оно во всем мире устроено. И я сам первый со своим пластилиновым отделом готов бежать по этому пути. Но....

Опять эти но, никак без них, увы...

Первое «но»: таких продюсеров и, соответственно, студий у нас в стране раз-два и обчелся. В большинстве своем, продюсеры занимаются чем-то другим, тяжело у нас пока с «мерчендайзингом» и «бизнес-моделями».

И второе, самое главное. Сериал – он, как ни крути, и есть сериал, «завод» - он и есть «завод». И никуда от этого не денешься. Трудно представить, чтобы, к примеру, Иван Максимов, Михаил Алдашин, Алексей Демин, Мария Муат, Александр Петров или, не дай бог, Юрий Норштейн – то есть, люди, являющиеся лицом и славой нынешней российской анимации, взялись бы прямо сейчас «клепать» сериалы, причем по три серии в месяц (иначе невыгодно). Или снимать кассовые тридэшные полные метры. Не знаю, но мне, например, до слез обидно, что в силу материальных причин, такой, не побоюсь этого слова, гениальный режиссер, как Олег Ужинов сейчас вынужден работать на одном из сериалов, а значит все это время, пока он там работает, он не снимет ни новой «Жихарки», ни «Ефстифейки-волка». Оппоненты скажут, что все равно господдержка – это порочный путь, что она растлевает авторов, и пусть тогда они лучше снимают рекламу, а на вырученные деньги в свободное время создают свои короткометражные неформатные «нетленки». Так, мол, во всем мире происходит. Отвечу, многие так и поступают. Но есть маленький нюанс: у нас в стране на доходы от рекламы и подобной деятельности возможно, разве что, прокормиться, а вот еще кино снять – это вряд ли. Это только в Нью-Йорке или Голландии реально. К тому же рынок анимационной рекламы у нас в стране (за редким исключением) пока еще крайне не развит, да и, честно говоря, не дорос еще до сотрудничества с такими мастерами. Бывает еще, конечно, на свете такое явление, как «меценатство», но наши «меценаты» пока что не спешат финансировать анимацию, слишком уж это долгое и камерное искусство. Спасибо, хоть на фестивали деньги дают.

И тут я как раз возвращаюсь к своему несостоявшемуся диалогу с государством в лице премьер-министра нашей страны и лидера правящей партии Владимира Владимировича Путина.

Владимир Владимирович, вот Вы сказали в своей беседе с народом, что «футбольные поля, несмотря на кризис, строиться будут...» А не думаете ли Вы, что настоящие добрые мультфильмы не менее важны для воспитания подрастающего поколения нашей великой страны, чем футбольные поля? А то уже и так целый год государство анимацию не поддерживает, а теперь в связи с кризисом обещают, что и этого не будет...

"Гора самоцветов"Ну и напоследок о «Пилоте» и «Горе самоцветов». «Гора», по моему мнению, - проект уникальный во многих смыслах и крайне успешный, несмотря на ограниченность проката и телетрансляций. Успех проекта доказывают хотя бы его многочисленные клоны, возникшие как у нас в стране, так и в странах ближнего зарубежья. А уникальность «Горы», применительно к теме нашей статьи, на мой взгляд, заключается в том, что гений Татарского придумал, как соединить несоединимое. Ведь «Гора самоцветов» - это и коммерческое кино, и авторское в одном лице. С одной стороны, это вполне себе форматный телесериал, но состоит он из авторских фильмов! С другой стороны, создается он при господдержке, но имеет и коммерческий потенциал: DVD расхватывают, как горячие пирожки, да и Первый канал купил права трансляции, (жаль, правда, что показывает редко). И огромное спасибо государству, что оно поняло значимость проекта и все эти годы его поддерживало. И крайне обидно, что сейчас эта поддержка прекращена (как, впрочем, и всех остальных студий и проектов). Остается только надеяться, что это временное явление.

Конечно, режиссеры и аниматоры студии не пропадут, не вместе, так по отдельности мы переживем и этот кризис, слава богу чего-то умеем и не из таких передряг выпутывались. Но это означает, что студию как единый организм, когда все наладится, опять придется создавать заново. Сколько ж можно воссоздавать?! Мы бы лучше фильмы снимали! Именно поэтому сейчас я готов обращаться за помощью к кому угодно, и к премьер-министру, и к президенту, и к олигархам, и к любым другим потенциальным инвесторам.

И в заключение хочу сказать, что мнение, изложенное в этой статье, это только мое мнение, режиссера студии «Пилот» Сергея Меринова. Выступаю я здесь только от своего имени. Но все-таки надеюсь быть услышанным. Наверное, все изложенное очень субъективно, наверное, я во многом не разбираюсь, но ведь я не продюсер и не чиновник, а режиссер и педагог, мое дело фильмы снимать и аниматоров учить, чем я и займусь опять, как только закончу писать эти строки.

Ну, уж извините все, кого я ненароком обидел, смолчать не смог. Душа болит за дело жизни!

Сергей Меринов (07-12-2008)

Постоянный адрес статьи:
http://animatograf.ru/profession/Text/40/index.php

[ВаДей]

Продюсер Александр Роднянский рассказал о том, почему люди могут не посмотреть новый фильм «Обитаемый остров», как пострадает во время экономического кризиса телевидение и кино и зачем стоит ждать цифровой революции


О фильме «Обитаемый остров» стали говорить ещё задолго до начала съёмок. Бюджет картины внушительный – $36,5 млн. А если она не оправдает ваших коммерческих ожиданий?
Я занимаюсь большим прокатным кино всю жизнь с переменным успехом. За это время у меня были как очень большие неудачи, так и большие удачи. Конечно, хотелось бы всегда добиваться самого лучшего результата, но так не бывает. Если попадём в большие проблемы, то будем с ними жить и делать следующие фильмы в надежде, что они окажутся более успешными.

Вы допускаете, что проблемы с прокатом могут быть вызваны нестабильной экономической ситуацией в странах, в которых будут показывать «Обитаемый остров»?
Сейчас трудно об этом судить. С одной стороны, есть очевидные проблемы, связанные с кризисом, с другой – очевидные надежды. В число проблем входит, естественно, постоянно падающий курс рубля и гривны. Кроме того, вполне вероятно, что в условиях кризиса люди реже станут ходить в кино. Тем не менее кинематограф как самое дешёвое развлечение выигрывает, когда люди начинают экономить на путешествиях, дорогих ресторанах и покупках. Ведь не случайно голливудская Фабрика грёз родилась в период Великой депрессии 1929–1933 годов. Она психологически спасла огромное количество зрителей, которые проводили сутки в кинозалах, потому что там была такая программа: бросаешь 10 центов и можешь сидеть в кинотеатре целый день.

В производстве «Обитаемого острова» участвовали несколько украинских компаний. Не планируете ли более тесное сотрудничество или копродукцию с одной из них?
Копродукция – это средство осуществления замысла. Если мы самостоятельно не тянем проект, то начинаем искать партнёров. Собственно, на этом и основана идея больших европейских копродукций. Например, Голландия и Бельгия – небольшие страны, там мало зрителей, и без копродукции с соседями они вообще ничего не могут сделать. Даже Германии, Франции желательно объединять ресурсы. Так вот, если понадобится, мы будем с удовольствием объединять ресурсы. В случае же с «Обитаемым островом» справились самостоятельно. Что, кстати, и плохо, и хорошо. Хорошо по одной простой причине: никто не влиял на принятие творческих решений. Плохо, потому что весь огромный риск мы взяли на себя. Соответственно, дальше будем выкручиваться тоже сами.

Вы являетесь инвестором одесского мультиплекса «Синема Сити». Выгодно ли сегодня заниматься кинотеатральным бизнесом?
Как раз сейчас это не очень выгодно. Но я же не финансовый инвестор, не банк. И если во что-то вкладываю свои деньги, то только в то, в чём очень хорошо разбираюсь. Как всё устроено в кинопрокате я прекрасно знаю, поэтому и не боюсь. Но кто-то может опасаться. Поскольку это большие деньги, и ты не знаешь, кому верить, а кому нет.
«Кинематограф как самое дешёвое развлечение выигрывает, когда люди начинают экономить на путешествиях, дорогих ресторанах и покупках»


Выгодно ли в условиях кризиса вообще заниматься кино или телевидением – какая из этих сфер понесёт наибольшие убытки?
Телевидение если и пострадает, то значительно меньше, потому что оно сильнее и быстрее, это полноценный прогнозируемый бизнес. Единственное, чего можно опасаться в этой сфере – это сокращения рекламного рынка, но и тут телевидение сможет сэкономить на своих расходах и сохранить прежний уровень рентабельности.

Что касается кинематографа, то он пострадает гораздо больше. Из четырёх традиционных источников финансирования кино, например, в России, два исчезли. Во-первых, сейчас нет частных инвестиций и банковских кредитов. Тут уже не знаешь, какое слово страшнее: «банковский» или «кредит». Во-вторых, телевидение как инструмент продюсирования значительно меньше будет участвовать в ранних стадиях производства, в предпродажах и в инвестициях в производство. Остаются только ограниченные государственные ресурсы, и деньги частных продюсерских компаний, которые будут тратиться чрезвычайно осторожно.

Вы можете спрогнозировать объёмы сокращения рекламного рынка на телевидении?
Я бы предпочёл не давать прогнозы. Рекламный рынок, безусловно, как-то изменится. Но не стоит забывать, что в последние годы он демонстрировал необычайно сильный рост, динамика составляла 30–35% ежегодно. Если она просто затормозится, то это всё равно будет рост. Мы должны понимать, что структура рекламного рынка станет иной: неизвестно, какое количество транснациональных и местных компаний посчитают необходимым тратить деньги на рекламу своих товаров и услуг.

Фокус недавно писал о сериальном буме, в частности, о том, что новое поколение предпочитает скачивать телепродукт из интернета. В топ-10 лучших сериалов попали только зарубежные. Отечественные телеканалы пока не радуют своими работами. Почему?
В силу многих обстоятельств телевидение смотрит наименее активная и наименее занятая аудитория. Как правило, это люди старшего возраста, в основном женщины. Значит, побеждают те жанры, которые востребованы у этой аудитории. И в силу её вкусов, а самое главное – в силу массового характера телевидения в ситуации, когда ограниченное количество каналов рассчитано на неограниченное количество зрителей, мы вынуждены всё время рассказывать одни и те же байки или теленовеллы о том, как мальчик целует девочку. С той только разницей, что в одном случае от знакомства до поцелуя пройдет 60 серий, а в другом – 180. Эти сериалы могут быть более или менее удачными, есть большие достижения. Но это, к сожалению, такой формат. Я не оправдываю, просто говорю, что это естественно, поскольку телевизионные компании – это бизнес-предприятия, ориентированные на успех.

Но вы же смотрите хорошее кино, почему именно такое не пускаете в эфир?
В этом весь парадокс. Я не люблю современное телевидение, потому что ножницы между тем, что ты любишь и ценишь и чем, в общем-то, хочешь заниматься, и тем, чем занимаешься в реальности, сегодня очень велики. Наверное, самые счастливые моменты в жизни кино- или телепрофессионалов – это когда нет разрыва между тем, что ты хочешь, и тем, чего ждёт от тебя аудитория.

Есть ли шансы изменить ситуацию с отечественным телепродуктом?
Всё изменится с цифровой революцией, с появлением большого предложения. Вот как в интернете. Вы же выбираете, что вам там читать, какую искать информацию, с кем общаться. Точно так же с цифровой революцией появятся сотни телеканалов, и тогда можно будет делать целевой телепродукт, рассчитанный не на десятки сотен миллионов, а, скажем, на единицы миллионов или даже сотни тысяч человек. И тогда можно будет удовлетворить самые разнообразные вкусы. Например, любителей теоретической физики или истории Средних веков, или вообще радикального экспериментального андеграундного кинематографа. А пока телевидению с многомиллионной аудиторией это очень трудно сделать.

[ВаДей]

Интервью с генеральным директором ЗАО «Всемирные Русские Студии»

Генеральный директор «Всемирных русских Студий» в интервью радио «Бизнес FM»: о влиянии экономического кризиса на кинобизнес, политике RWS и о том, что ожидает отечественное телевидение и кинематограф в 2009 году.



Все говорят о том, что 2009 год будет сложным для кино. Вы уже заморозили какие-нибудь проекты?

- У нас нет планов